АНЦЭА

Найти свои сильные стороны

Дмитрий Морозов: Тридиви (3DiVi Inc), МФТИ, Vanderbilt University Owen Graduate School of Management

29.12.2021 · ИТ и Связь

Технологический задел и правильная команда позволили челябинскому стартапу «Тридиви» составить серьезную конкуренцию на мировом рынке продуктов распознавания жестов  

Участник рейтинга предпринимательских университетов АЦ «Эксперт» челябинская компания Тридиви» одна из немногих, кто воспользовался государственным грантом для запуска проекта. Как компания за десять лет выросла в заметного на мировом рынке игрока, рассказывает ее сооснователь Дмитрий Морозов.

— С чего начиналась компания «Тридиви» и что она сейчас производит?

— Мы занимаемся компьютерным зрением. Наш продукт — алгоритмы, трекинг человека, трекинг скелета и распознавание лиц. У меня два партнера — Павел Зайцев и Андрей Валик. Мы все родом из Миасса и работали вместе в компании «Папилон». «Папилон» была и остается очень прогрессивной компанией, она очень быстро вошла в нишу разработки систем идентификации по отпечаткам пальцев и ладоней. Мы же решили в 2011 году сфокусироваться на технологии распознавания жестов. Мы предлагаем решения для систем безопасности, доступа по распознаванию лиц, банковских систем для онбординга клиентов, систем лояльности для торговых точек, наши продукты используются также при создании моделей аналитики для рекламы, подсчета просмотров, аудитории. На самом деле сейчас очень много задач, которые требуют, чтобы машина узнавала человека.

— Как к этой идее вы пришли?

— Microsoft вывел на рынок Kinect — бесконтактный сенсорный игровой контроллер, который позволял играть с использованием жестов. Аксессуар стал мировым хитом, мир захватила идея технологий бесконтактного управления устройствами. Мы решили, что у нас есть сильные компетенции, чтобы делать подобные вещи для альтернативных операционных систем, таких как Android и iOS.

— А как вы пришли в технологическое предпринимательство?

— Я закончил физтех МФТИ, на почве которого мы с Павлом Зайцевым и познакомились. Он был преподавателем в физико-математической школе при филиале МФТИ в Миассе. Еще в советское время в городе Миасс была базовая кафедра физтеха и благодаря этому формировалась мозговая концентрация выпускников в конкретном районе, и эти выпускники объединялись, создавали стартапы, и некоторые из этих стартапов становились успешными. Мне кажется, что такая система образования способствовала созданию замкнутой модели. Конечно, потом каждый развивался своим путем. Я получил второе экономическое образование, закончил американский университет в сфере администрирования бизнеса и финансов. То есть у меня есть и технические навыки, и бизнес-навыки. Мое становление как основателя совпало с временем, когда в России началось активное движение в сторону технологий, мы очень здорово взаимодействовали с российской венчурной компанией, «Сколково». У нас было понимание, что хорошие идеи могут быть поддержаны финансовыми ресурсами государства, и это было, наверное, определяющим фактором в том, что мы решили двинуться дальше. Да, экспертиза у нас была хорошая, но нужна еще финансовая поддержка, и мы ее получили от государства.

— Базовое образование пригодилось в карьере основателя?

— То, чему нас учили в университете, я никогда не использовал в жизни. Но навык системного мышления, конечно, сильно пригодился.

— Почему вы решили получить дополнительное бизнес-образование?

— У нас в то время было убеждение, что образование за рубежом качественное, интересное и это привлекало.

— Это действительно так?

— На самом деле, считается, что обучение в бизнес-школе больше подходит для наемных менеджеров, чем для предпринимателей, и я с этим согласен. Но, с другой стороны, у меня было два года, чтобы пожить в другой культуре, научиться чему-то новому, понять другой менталитет, это очень хорошие инвестиции в собственное развитие и это сейчас мне в предпринимательстве сильно помогает, потому что мы много работаем на международных рынках. У нас большая часть продаж идет на зарубежный рынок. Среди наших клиентов такие компании, как Intel, LG.

— На какие ресурсы вы развивались?

— Стартовали мы за счет государственных грантов, тогда мы привлекли порядка 40 млн рублей, это несколько лет позволило нам существовать, пока мы не смогли обеспечить выручку. Сейчас мы на стадии самоокупаемости, зарабатываем больше, чем тратим. Не так давно мы подписали инвестиционное соглашение с венчурным фондом НТИ под управлением Kama Flow на 140 млн рублей, которые пойдут на доработку и коммерциализацию low-code платформы для трекинга человека на базе технологий компьютерного зрения.

— В чем, по вашему мнению, секрет успешности вашего стартапа?

— Во-первых, технологический задел. У нас собственная ML-платформа полного цикла, включающая инструментарий DataGen, AutoML, MLOps, она используется для промышленной разработки алгоритмов — от классификации изображений до анализа поведения человека. Отличительной чертой продуктов нашего проекта является поддержка разных типов сенсоров, как для моно, так и для стереозрения (IR, RGBD, ToF, LiDAR, Thermo), а также возможность работы алгоритмов на маломощных edge-устройствах (без использования облачного процессинга).

Кроме того, у нас собралась правильная команда. В стартапе нужны люди с разным набором компетенций, но при этом они вместе должны двигаться в одном направлении. То есть должна быть общая идея. И, конечно, пригодились настойчивость, желание бороться с трудностями, потому что трудности возникают всегда.

— А с какими трудностями столкнулись вы?

— Мы много ошибок наделали. В частности, неправильно оценивали рынок, целевую аудиторию. Сначала, например мы выходили на рынок В2С с игровыми приставками, и при этом совершенно не понимали, как в этой сфере законы работают. А когда поняли, оказались с убытками в полмиллиона долларов. То есть собрали шишки своим опытом. Как этого избежать, не наступая на грабли, у меня, к сожалению, решения нет.

Тут очень важно найти свои сильные стороны. Это, наверное, ключевой момент. Наша технология вроде бы и несложная, и в Индии ее могут делать, и в США, и в Китае. Но именно мы обеспечиваем качественный уровень, который недоступен другим конкурентам. И эта философия лидерства сильно помогает.

— Пандемия повлияла на ваши планы развития?

— Конечно, наши клиенты сталкиваются с трудностями, потому у них сокращаются бюджеты, но в то же время растет роль бесконтактных технологий в целом в экономике.

— Как, по-вашему мнению, меняется роль технологий в мире?

— Технология искусственного интеллекта еще в самом начале развития и прогнозируется, что через десять-пятнадцать лет десятки миллионов людей потеряют привычную работу за счет того, что технологии искусственного интеллекта будут некоторые виды профессии вытеснять. Все, что в фильме «Терминатор» мы видели и считали фантастикой, я уверен, скоро будет реальностью, хотя на самом деле очень многое зависит от молодого поколения, как они этими технологиями смогут воспользоваться, управлять и держать их в благоприятных для человечества рамках.

— Наверное, это как раз зависит от степени развития технологического предпринимательства, что для этого нужно сделать?

— Нужна популяризация, нужно больше рассказывать о том, как люди смогли добиться успеха. Больше мероприятий, нетворкинга. Университетам стоит активнее привлекать успешных предпринимателей. У московских вузов это получается лучше и они, к сожалению, вытягивают таланты с регионов. Мы видим, что есть интересные проекты, в том числе в Челябинске. Создаются новые университетские кластеры, исследовательские центры, в том числе по искусственному интеллекту. Но все равно региональным вузам сложно конкурировать с московскими, в том числе и из-за разницы финансирования. Но именно такие проекты позволят создать почву для создания новых компаний.

— А что можно посоветовать студентам?

— Идти и набираться опыта. Сейчас во многих компаниях куча вакансий, в том числе в маркетинге. Стоит начать с того, чтобы прийти к ним на работу, попытаться приобрести опыт внутри компании, если получается, можно начинать обсуждать свои идеи.

— А вы сами не хотите опытом поделиться?

— А мы делимся, когда приглашают, всегда участвуем в «Днях карьеры» и других мероприятиях, олимпиадные проекты поддерживаем, проводим школу компьютерного зрения. В целом начинать воспитание предпринимателей нужно даже не с университета, а со школы. Мы поэтому реализуем очень интересный проект совместно с муниципальной школой в городе Миасс. Мы выступаем как инвесторы и хотим вместе с Министерством образования попытаться сделать школу нового типа. Мы видим ограничения существующей системы образования и понимаем, как и чему нужно учить детей. Стандартная школьная программа не дает нашим детям никаких компетенций, для того чтобы стать успешными.

— Почти у каждого основателя есть мечта. Какой вы видите компанию в дальнейшем?

— Мы хотим доказать, что в IT-секторе в России могут создаваться проекты хорошего международного уровня. Создать технологию — это хорошо, но нужно еще и научиться упаковать ее грамотно, с тем чтобы она стала де-факто стандартом в пятидесяти-шестидесяти странах. Для нас пока это не пройденный этап. Вот мы к этому и стремимся. В целом в мировом технологическом секторе российский рынок занимает только 2%. И это объективная реальность, потому что основные потребители за границей у нас находятся. И конечно, есть задача увеличить капитализацию, думаю, цель 100 — 150 млн долларов в течение трех-пяти лет вполне достижима.